marta_inj (marta_inj) wrote,
marta_inj
marta_inj

Categories:

Наша душа. Часть 3 - Характер, психзащиты



Бывают чувства, которые семьей не признаются. Если мать сама не приучена осознавать в себе мстительность - например, из-за того, что ее семья считала себя утонченно-интеллигентной и выше таких низменных чувств - она не сможет признать и "отразить" мстительность у ребенка. Ребенок в свою очередь не научится опознавать это чувство, и в результате на месте мстительности у ребенка будет смутное беспокойство, раздражение, которому он начнет искать другие объяснения. Скажем, вместо воспоминания о конкретной когда-то причиненной ему боли будет считать человека в целом "плохим", и вместо неопознанной мстительности сформируется психзащита - подозрительность. Именно поэтому порой в семьях передаются по наследству "слепые места", неумение распознавать некоторые эмоции, и члены семьи становятся психологически похожи друг на друга.

Но, хотя мать и является основным "проявителем" чувств у ребенка, есть еще отец, бабушки-дедушки, приятели по песочнице и школе, учителя и соседи. Все они тоже помогают ребенку распознавать свои чувства, например, припечатывая его "жадиной", "капризулей", "зазнайкой", "нюней" и т.п.

Кроме того, ребенок и рождается уже с характером, с оформленной избирательностью в отношении чувств, и не так уж редка картина, когда мать чуть ли не с рождения начинает воевать с ребенком с крепким характером, пытаясь привить ему свои ценности, но ей это не удается.

Уже проявившиеся чувства могут «отключаться», уходить из сознания, если на них очень сильно надавить. Примерно как если сильно бить по руке, мы ее потом будет прятать от воздействий, на время. А если по ней бить постоянно, мы спрячем ее совсем, сделаем вокруг нее гипс, футляр. А если и этому «футляру» найдется другое полезное применение, то исчезнуть «рука» может надолго. Также и с чувствами. Если сверхмнительная и любящая поболеть мать чрезмерно эксплуатирует сочувствие своего сына, велик шанс, что вскоре на свои жалобы вместо сочувствия она начнет получать от него агрессию. А если и сыновняя агрессия ей выгодна, например, дает возможность побыть жертвой в глазах соседей, понаходиться в центре их внимания, то такая ситуация, скорей всего, закрепится. Сын станет «жестокосердным» - даже в своих собственных глазах.

Таким образом, все мы в силу случайных и неслучайных обстоятельств детства являемся перекошенными по эмоциям. Одни чувства у нас проявлены, и мы легко ими владеем, другие не проявлены, и вокруг них нарастает компенсаторный «щит» той или иной степени уродливости. Такая структура из неопознанного чувства и компенсаторной защиты всегда является «дырой», через которую утекает наша энергия. Проявляется это в виде хронической тревожности, неудовлетворенности, порой даже ощущения пустоты или «не своей жизни».

Комбинация наших перекосов называется «характером». В характере всегда одни черты выражены гораздо сильнее, чем другие, и бороться с этими сильными чертами характера сложно как самому человеку, так и посторонним. Когда же человек достаточно ровный по своим эмоциям, мастерски ими владеет – а не они им, – у него как бы нет характера. Такой человек может быть любым.

Интересно еще и то, что сознание человека может перемещаться по эмоциям (говорят, что характер портится или улучшается) и даже может делиться. Когда сознание делится (диссоциативное расстройство личности или множественные личности), - человек может не знать, что он делает в определенные моменты времени. В крайнем проявлении это доктор Джекил и мистер Хайд. В бытовом легком проявлении – это когда худеющая женщина по ночам, не приходя в сознание, опустошает холодильник и снова ложится спать, обнаруживая пустой холодильник только утром.

Перемещение нашего сознания происходит за счет перераспределения внимания. Та же молодая мать год назад ни о чем не думала, кроме дискотек, а сегодня она полностью погружена в своего ребенка, потому что 24 часа в сутки ее внимание приковано к младенцу. Чем больше времени жизни мы посвящаем предмету и мыслям о нем, тем больше этот предмет и его значимость в нашем сознании. Предмет может стать больше нас, если мы думаем о нем больше, чем о себе. Тогда мы переезжаем сознанием и поведением в новую реальность. Например, человек может стать фанатом ЗОЖ, религии, сдвинутым ученым, и жизнь его изменится, как и характер. Или: был нормальным человеком, а стал нарциссом.

Когда появляется много эмоций, несовместимых с прежней личностью, - появляется новая личность, которая не будет сообщаться с прежней. Обычно это выглядит как «Ничего не помню, где был, что делал», ну, и, как правило, люди так отделяют от себя самые запретные эмоции. Если эмоции приемлемые, то субличности сообщаются между собой, и человек может даже гордиться своими «актерскими талантами», благодаря которым он на работе один, в пивной с друзьями другой, в семье третий.

Ребенок переходит сознанием, меняет идентичность и характер сравнительно легко. Поэтому родители зачастую назначают его «спасателем», или «золотым ребенком», или «мусорным ведром», и, если ребенок довольно много времени будет пребывать в этой роли, в конце концов он и сам может поверить, что он именно такой.

Непризнанная эмоция характеризуется компульсивными действиями. Компульсивные действия – это действия, которые мы проделываем, не понимая причин, неожиданно для себя и отлавливая себя на довольно поздней стадии этого действия. Например, когда вдруг обнаруживаем, что уже пять минут орем и успели наговорить много гадостей, или так же вдруг обнаруживаем, что съели в два раза больше, чем собирались, или что слезы уже текут по щекам. Компульсивные действия – верный признак отсутствия связи между сознанием и эмоцией, признак отщепления части души. Компульсии всегда сопровождаются сильными эмоциями, точнее, сильной потерей энергии. Но, несмотря на потери энергии и сил, многим людям компульсивные действия даже нравятся, они считают, что это круто, когда в жизни так много эмоций и такие сильные, «настоящие» чувства. В семейных отношениях с насилием это называется «адреналиновой зависимостью». Эта зависимость затрудняет выход человека из разрушающих отношений, потому что он еще долго остается невосприимчивым к меньшему размаху эмоций, чем у него были, другие люди ему кажутся скучными и пресными, и он постоянно испытывает соблазн вернуться к «американским горкам» своей прежней жизни.

Ну, хорошо, вот личность с ее характером сформировалась. Под действием окружающих с их ожиданиями и в соответствии со своими воззрениями человек довольно надежно закрепляет себя в эмоциональных перекосах, и уже не представляет себя другим («Вот такой у меня характер»). Человек с характером обнаруживает, что одни люди ему нравятся, другие нет, одни вызывают сильные эмоции, другие нет. Почему?

Потому что свои нераспознанные, отщепленные эмоции кажутся нам очень-очень привлекательными в других!

Они буквально резонируют, «откликаются» в нас, раскачивая, вызывая беспокойство, которое мы называем интересом, если это человек своего пола, или «бабочками в животе», если это человек, подходящий в любовники, или нежностью, сочувствием к тому, кто младше, или обаянием, если старше. И мы по возможности стараемся завязать с такими людьми длительные отношения, следуя подсознательному желанию опознать, вернуть себе свою потерянную, отщепленную часть, восстановить свою душевную целостность.

Однако именно с такими людьми нам очень сложно это сделать. С одной стороны, в отношениях с ними мы постоянно натыкаемся на эту нераспознанную часть и - вроде бы - шансы разглядеть ее у нас увеличиваются, с другой стороны, уже созданные вокруг эмоции «компенсационные щиты» партнера задействуются все чаще, внимания к ним течет все больше, а значит, эти психзащиты становятся все крепче, а сам партнер все больше идентифицируется с ними. Так, слегка самодовольный парень становится все более выраженным нарциссом, жена алкоголика из решительной девушки превращается в агрессивную бабу, взбалмошная капризная девица начинает хвататься за сковородку. В итоге вместо удовлетворения скрытой потребности партнера получается усиление его компульсивных действий и уродливое разрастание компенсационного щита.

Например, что в теории нужно сделать нарциссу, чтобы ослабить свой «полюс ничтожности», сдвинуться к норме? Все просто: нужно понемножку позориться.

Если в роли его партнера спасатель, то он, указывая, например, на излишнее хвастовство, вроде бы и готов принять нарцисса немножко сдувшимся, но уже установившиеся компульсии нарцисса в ответ на заход сверху за секунды(!), без всякого участия сознания, перебрасывают его на полюс грандиозности и продуцируют нарциссический гнев. А спасатель, поскольку он получил по сусалам при попытке помочь и ощутил себя жертвой, так же компульсивно, без участия сознания перебрасывается в роль агрессора. Поскольку процесс переброса происходит без участия сознательной части человека, после конфликта нарцисс будет помнить только то, что его партнер-спасатель пытался его унизить, а спасатель будет помнить только, что на него без причины накинулись.

В отношениях спасателя с другими бедняжками, например, врача с пациентами, спасатель также не может выйти на контакт со своей эмоцией уязвимости. Он слишком увлечен компульсивным даванием, и слишком много вокруг желающих его внимания, его услуг.

Спасатели

В общем, удовлетворить свою внутреннюю потребность, отыскать отщепленную часть души, с помощью внешнего мира очень сложно. В отношениях «по любви» и «по симпатии» даже сложнее, чем в случайных, потому что выбираем мы для отношений людей, у кого такое же слепое пятно и уже наработанные психзащиты. Зато гораздо быстрее в таких отношениях мы доходим до тупика, до невозможности так дальше жить.

...И в этом тупике обратиться бы к себе. Поисследовать свои компульсивные эмоции, самые болезненные точки. Именно в них таится искомый пробел, отщепленные наши части. И именно на них очень трудно сосредоточиться.

Продолжение следует
Tags: Люди, Психология, Экстрачувства
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment